№1 2011

А.И. Стрельников

«Трудно заставить сторону быть на сто процентов добросовестной, если перед ней стоит задача выиграть процесс»


Анатолий Иванович СТРЕЛЬНИКОВ, судья пятого судебного состава Федерального арбитражного суда Московского округа, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ

Родился в 1956 г. в с. Кривец Добровского района Липецкой области. Окончил юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. С 1981 по 1995 г. — судья Жуковского городского народного суда, Московского областного суда, Московского городского суда. Указом Президента РФ от 30.09.1995 № 993 назначен судьей ФАС Московского округа.
В 1998 г. защитил кандидатскую диссертацию в МГЮА им. О.Е. Кутафина. В 2005 г. за многолетний добросовестный труд А.И. Стрельникову вручена Почетная грамота ВАС РФ, в 2007 г. присвоено звание «Почетный работник судебной системы», в 2011 г. — звание «Заслуженный юрист Российской Федерации». Имеет первый квалификационный класс судьи.

— Анатолий Иванович, первый вопрос традиционный: как Вы пришли в профессию, с чего начинали?

— В этом году будет уже 30 лет, как я закончил Московский университет, и в апреле 30 лет, как я стал судьей. Меня избрали 12 апреля 1981 г. судьей Жуковского городского народного суда Московской области. Я еще был студентом-пятикурсником. Жуковский — город авиаторов, более 100 тысяч — население, но нас, судей, было всего двое. Правда, некоторые категории дел рассматривали спецсуды: там было много режимных авиационных предприятий оборонной промышленности.
А так мы вдвоем рассматривали все дела — и гражданские, и уголовные. Нагрузка была большая. Я пришел в суд со студенческой скамьи, практики никакой у нас не было. Пришел, а там 500 или 600 дел лежало — открывай, смотри любое.
Я рассматривал в основном гражданские дела, все подряд. Сначала мне поручили рассматривать разводы и алименты, по 15—20 дел в день. Потом смотрел дела о признании брака недействительным, о разделе имущества и жилья, дела о взыскании долгов. Единственное, чего не было, — раздела участков земли, по той причине, что город режимный и делить-то особо нечего.
Уголовные дела тоже были, и так получилось, что я уже на второй год рассмотрел больше всех дел по области — где-то около 1000 гражданских и 90 уголовных. Дали мне премию — 50 рублей, в то время это были приличные деньги. Отработал я там три года и перешел в Московский областной суд. Но там уже была четкая градация — или уголовные, или гражданские дела, и я смотрел уголовные. Там были тяжкие — убийства с отягчающими, бандитизм, хищения в особо крупных размерах, изнасилования малолетних.
Восемь лет отработал там, потом мне предложили поработать в Московском городском суде, тоже по уголовным делам. Были уголовные дела и тяжкие, были и со смертной казнью. В Мосгорсуде я отработал три года, и до прихода в арбитраж, получается, общий стаж судебной работы у меня был 14 лет.

— А как Вы с таким опытом работы в общей юрисдикции, да по уголовным делам, приняли решение прийти в арбитраж?

— В 1995 г. я, может быть, не совсем обдуманно, чисто по семейным обстоятельствам — у меня двое детей — ушел в отставку и решил попробовать себя в коммерции. Время было такое: вроде бы юристы там неплохо зарабатывали. Знаете, в коммерцию, наверно, нужно идти смолоду. Иначе сложно бывает подстроиться поступать, как скажут, и про белое говорить — черное. Всего четыре месяца я там проработал.
Когда создавалась новая кассационная инстанция, этот суд, мне предложили: пойдете? Я пришел 12 октября 1995-го. Конечно, сначала было несколько необычно.

— Получается, Вы работаете в ФАС МО с самого образования суда?

— Да, суд создали 15 сентября, а я пришел уже 12 октября.

— По каким делам Вам приходилось в ФАС МО специализироваться?

— По недвижимости я рассматриваю дела, наверное, четвертый год. До этого были ценные бумаги, банкротство, споры по кредиту, займы.

— Какие были интереснее?

— По-разному было. Кредитные есть интересные дела. В составе по собственности, конечно, сложнее. К недвижимости интерес проявляют все, и практика быстро меняется, и Высший Арбитражный Суд уделяет этим категориям внимание в первую очередь.

— И спорных моментов по недвижимости много.

— И спорных много моментов. Раньше было много вопросов по приватизации.

— В очень интересный период Вы начали работать в арбитраже — только-только началось становление нового гражданского законодательства.

— Да-да.

— А какие трудности возникали на первых порах?

— Разумеется, мне было немного непривычно после уголовных дел. Но закон-то один, только там граждане, а здесь юридические лица, а принципы одни. Конечно, было сначала туговато, а потом как-то привык. Опыт — это ведь дело времени. Сейчас я спокойно могу рассматривать любые дела, даже могу пойти в общий суд, не испугаюсь никакой обложки дела. Дали дело — обязан рассмотреть.

— То есть Вам относительно легко давались какие-то тяжелые уголовные дела? Именно с моральной стороны?

— Конечно, переживаешь, как иначе? Две стороны в зале — и одни плачут, и другие. Очень часто так бывает. Когда рассматривал дела по первой инстанции, там или убийство, или изнасилование, бандитизм, или большие кражи, грабежи. Потерпевшие сидят. Там волнуются, здесь волнуются, и тех жалко, и этих жалко. А что делать?

— Наверное, в том, что Вы довольно быстро адаптировались к новой категории споров, большая заслуга и академической базы, образования?

— Я закончил МГУ и благодарен этому университету. МГУ — он и в Африке МГУ. Я поступил после службы в армии, конкурс был где-то 6—7 человек на место. Это сейчас конкурс единый для всех, а раньше был конкурс для школьников и лиц без стажа юридической работы, и был конкурс для тех, кто служил в армии, два года стажа имеет, и кто работает от двух лет и более. Вот у нас было где-то 6—7 человек на место. А для школьников — 19—20.

— Сейчас много говорят, что один из недостатков нашей системы образования в том, что студентам в достаточной степени не прививают практические навыки.

— Я не могу сказать ничего плохого о том образовании, которое я получил. Конечно, может быть, немного больше внимания нужно было уделять практическим навыкам, составлению процессуальных документов, например, а то мы это все рассматривали чисто теоретически.
Но практика — дело наживное. А когда есть база, нужно года два, от силы три, чтобы рассматривать любые дела. Если есть, конечно, желание и работоспособность. А если нет ни того, ни другого, то и западное практическое образование — нехорошее.

— О чем был Ваш диплом? Диссертация?

— И то и другое связано с убийствами, по бывшей 102-й статье, сейчас она 105-я. Убийство при отягчающих обстоятельствах.

— Наверное, гражданские дела рассматривать сложнее, все-таки в уголовном праве есть очень четкие правила квалификации, а в гражданском большая степень свободы.

— Ну как свободы… Тоже есть определенная статья. Если есть договор купли-продажи, значит, должны быть признаки купли-продажи. Но, конечно, в уголовных делах немножко построже, посуше, это так.

— Анатолий Иванович, Вы работали в то время, когда законодательство развивалось достаточно бурно и мы перешли от советского хозяйственного права к современному правовому регулированию, которое должно учитывать гораздо более многоаспектные рыночные отношения. Как Вы думаете, отражает ли гражданское законодательство современный оборот?

— По большей части — да. Нет ничего такого, что совсем не удовлетворяло бы потребности оборота. В целом можно любой спор подвести под определенную статью. Очень редко бывает такое, что не знаешь, чем руководствоваться.

— Концепция развития гражданского законодательства тем не менее содержит довольно существенные изменения, к примеру в части вещных прав предлагается ввести очень много новых инструментов. Будут ли они востребованы?

— Востребованы будут, потому что вопрос собственности важен всегда и для всех. Экономические отношения продолжают развиваться, появляются все новые вопросы. Например, вот что признавать недвижимым имуществом? Асфальтированные площадки всякие, заборы бетонные — можно их признавать недвижимостью или нельзя?

— Есть уже четкая позиция?

— Пока все решается применительно к конкретному делу. Если, образно говоря, бетонная площадка забетонирована не на несколько сантиметров, а в несколько слоев, можно говорить, что это уже недвижимость.

— Очень актуальны сейчас споры по самовольным постройкам.

— Да, по самовольным постройкам много дел идет.

— Исходя из позиции высших судов суды сегодня вправе производить некую санацию, легализовать самовольную постройку, которая возведена несмотря на неполучение каких-то разрешений. Как часто суды используют это?

— Очень редко.
Санация проводится, только если сторона многократно обращалась в исполнительные органы за разрешениями, а там давали — не давали, согласовывали — не согласовывали. Высший Арбитражный Суд определил практику по таким делам, обозначил направление.

— То есть оцениваются принятые меры?

— Да. Знаете, бывают случаи — сначала дают разрешение на строительство, а потом отзывают. А уже построено. Вот по таким делам и высказался Высший Абитражный Суд.

— А насколько помогло в разрешении коллизий в этой сфере совместное Постановление Пленумов № 10/22?

— Да, оно помогло урегулировать некоторые проблемы в этой сфере, но все равно вопросы остались.
Высшие суды много времени уделили безопасности и проведению строительных экспертиз. Бывает, нужно снести не все здание, а, например, два или три этажа сверху, а для этого, естественно, надо проводить строительно-техническую экспертизу на предмет возможности сноса этих надстроенных этажей без ущерба для здания.

— А насколько вообще позиция высших судов помогает при разрешении каких-то практических моментов?

— Позиция высших судов ориентирует суды системы на единообразные подходы при решении дел.

— Но ведь там вопрос касается конкретных дел, и нужно еще устанавливать идентичность обстоятельств.

— Естественно, одинаковых споров не бывает, хоть чем-то они, но отличаются. Но для нас важна общая направленность рассмотрения таких дел. Поэтому если мы принимаем то или иное решение, основываясь на постановлении Президиума ВАС, то в судебных актах делаем на него ссылки.

— В Гражданский кодекс предлагается ввести принцип добросовестности гражданских правоотношений. Как часто Вы на практике сталкиваетесь с ситуациями, когда лицо вроде как действует в пределах гражданских прав, и не то чтобы речь идет о злоупотреблении, но осуществление права вредит общему результату?

— Обязанность пользоваться своими правами добросовестно указана и в АПК. Но трудно заставить сторону быть на сто процентов добросовестной, если перед ней стоит задача выиграть процесс. Истец хочет что-то взыскать, ответчик — ничего не быть должным. И очень трудно требовать от них, чтобы они были добросовестными. Да, мы призываем к этому, но как их можно наказать? Статья 10 ГК очень трудно применяется, в моей практике отказ в иске по мотивам ст. 10 встречается нечасто.

— Суды опасаются?

— Нет, не опасаются, просто это очень трудно доказать. Сторона защищается любыми способами, доказать, что она это делает недобросовестно, сложно. Можно только чаще призывать к добросовестности, но приказать-то мы не можем.

— Наверное, о профессиональном не будем больше спрашивать, интересно узнать Вас с другой стороны. Чем Вы увлекаетесь в нерабочее время? Много ли остается времени на себя, на семью?

— Времени, конечно, остается мало. К сожалению — ведь у меня семья, дети. Отработаешь, пока доедешь до дома…
Конечно, телевизор смотрю. Люблю ходить на концерты хорошей эстрадной и классической музыки, в кино хожу. А так летом на садовый участок заехал — спокойствие! Путешествовать особо некогда, если только в отпуск куда-нибудь соберешься. Книги люблю.

— Больше по юридической части?

— Юридическую литературу по работе приходится читать. А в свободное время — художественную, в основном классику. Лев Толстой нравится, недавно прочитал «Войну и мир» еще раз. Чехова люблю, Пушкина, Тургенева. Из более современных — «Вечный зов» Анатолия Иванова. Что-то в нем есть. Шолохов, «Поднятая целина». «Судьба человека», и фильм по ней поставлен хорошо, есть о чем задуматься. Карамзин, «История государства Российского».

— Какие качества в человеке Вы больше всего цените?

— Честность, доброту, порядочность. Работоспособность — лентяи мне никогда не нравились.
Но я терпим к людям. Всякие есть — и хорошие, и плохие. У кого-то, может быть, судьба не удалась. Бывает, смотришь на просящего что-то на улице — может быть, у человека на самом деле даже на еду нет… Если раньше какое-то брезгливое отношение было, то сейчас думаешь: у каждого своя судьба, неизвестно, кем бы мы были, если бы она нас так ударила. От судьбы деваться некуда.

— Что бы Вы посоветовали юристам, которые только вступают в профессию? Каков секрет успеха юриста, на Ваш взгляд?

— Секретов, я думаю, нет никаких. Работать надо и побольше учиться, интересоваться практикой. А все остальное, я думаю, придет.


Коллектив ФАС Московского округа и редакция «Вестника ФАС МО»
поздравляют Анатолия Ивановича с тридцатилетием юридической карьеры,
присвоением почетного звания «Заслуженный юрист»
и пятидесятипятилетием!

Анатолий Иванович,
пусть работа будет Вам в радость, а дом радует теплом и уютом!

Вернуться в список
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Закон