№1 2010

И.А. Близнец

«О монополизме Российского авторского общества речь не идет»


Иван Анатольевич БЛИЗНЕЦ, ректор Российского государственного института интеллектуальной собственности, председатель Комитета по интеллектуальной собственности Торгово-промышленной палаты РФ

Родился 11 апреля 1954 г. в д. Короватичи Речицкого района Гомельской области. В 1978 г. окончил вечерний автомеханический техникум, в 1983 г. — Всесоюзный юридический заочный институт по специальности «Правоведение». Возглавлял Правовой департамент Министерства печати РФ, занимал должности заместителя председателя Правления Российского авторского общества, заместителя руководителя Федеральной службы России по телевидению и радиовещанию, заместителя генерального директора Российского агентства по патентам и товарным знакам. Был проректором по международным связям Института международного права и экономики им. А.С. Грибоедова. С 2000 г. — член Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ. В настоящее время — ректор Российского государственного института интеллектуальной собственности. Совместно с К.Б. Леонтьевым автор учебника «Авторское право и смежные права». Член Союза журналистов России.

Институт единой технологии довольно новый, он появился только в четвертой части Гражданского кодекса. Насколько логично включение норм о единой технологии в четвертую часть ГК, посвященную интеллектуальной собственности, и насколько перспективен институт единой технологии?

— Четвертая часть Гражданского кодекса принципиальным образом изменила систему законодательного регулирования вопросов интеллектуальной собственности, основываясь при этом на уже существующей практике. В основу кодификации легли принятые в 1990-е годы специальные законы. Взяв их за основу, Гражданский кодекс ввел общие нормы, относящиеся ко всем или к большинству объектов интеллектуальной собственности, углубил ряд понятий в том, что касается авторских договоров, регулирования промышленной собственности, особенностей правовой охраны общеизвестного товарного знака, использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, также ряд других положений, которые уже были в практике, но не регулировались на законодательном уровне.

Но тем не менее в сфере использования единой технологии на сегодняшний день еще не сложилась практика и, на мой взгляд, ряд норм и положений недостаточно проработан. Поэтому не случайно сегодня уже подписано решение о разработке Концепции совершенствования Гражданского кодекса — первой, второй и третьей частей, внесение изменений в которые продиктовано временем и сложившийся практикой. Будут включены в четвертую часть ГК и те вопросы, которые были недостаточно проработаны во время ее принятия. Какие изменения будут внесены — сейчас сказать сложно, но мне кажется, в целом это пойдет на пользу существующим правоотношениям и позволит поднять на еще более высокий уровень защиту интересов авторов и правообладателей.

Правовое обеспечение единой технологии же настолько важно, насколько сложно и насколько актуально, и если мы хотим развивать экономику, основанную на знаниях, на интеллектуальной собственности, то без четкого регулирования этих вопросов мы не обойдемся. Должны быть приняты такие нормы, которые позволяли бы защищать интересы владельцев всех патентов, использованных в единой технологии, а она может включать от двух-трех до десятка патентов.

Грамотное регулирование этих вопросов поможет и конкретным авторам изобретений, будет стимулировать их и к творчеству, и к передаче патента для его использования в составе единой технологии.

Не так давно я познакомился с изобретателем, у которого есть очень интересные наработки, связанные с альтернативным способом получения энергии — электростанциями малого объема. У него есть патент, но никто к нему не обратился, ни бизнес, ни государство, — никто не интересуется его установками, которые позволяли бы вырабатывать в небольшом объеме энергию, которая может быть использована на конкретном предприятии. А нормально урегулированные вопросы защиты патентов помогли бы эффективно использовать подобныеотдельные изобретения в составе единой технологии.

Сам факт включения в Гражданский кодекс этих положений — это уже важное решение, касающееся поддержки и развития изобретательства в нашей стране, и, может быть, не столько конкретного изобретателя, сколько предприятия, организации, исследовательского центра и государственного предприятия, которые создают такие технологии, в том числе за счет государственного бюджета.

Это получается уже служебное изобретение?

— В принципе это вопрос принадлежности прав. Если это сделано за счет государственного бюджета и государство заинтересовано в получении доходов и готово получить патент на организацию, которой она передает эти права, — то да. Но в то же время нынешнее законодательство позволяет государству передавать эти права исполнителю, и тот же научный центр, учреждение Академии наук могут регистрировать и патентовать те и или иные изобретения непосредственно на себя, на исполнителей, хотя они сделаны за счет государственного бюджета.

Как Вы оцениваете ситуацию, сложившуюся в сфере коллективного управления авторскими правами, при которой рынок фактически монополизирован Российским авторским обществом? Возможно, имеет смысл вообще передать функции РАО органу публичной власти?

— В свое время эти функции выполняло Всесоюзное агентство авторских прав (ВААП), затем Российское агентство интеллектуальной собственности (РАИС). С принятием Закона «Об авторском праве и смежных правах» было создано первое Российское авторское общество (РАО), государственные структуры были ликвидированы. Возникла идея передать часть их функций общественной организации — РАО, даже был подготовлен проект указа Президента. Эта идея не была реализована, да и навряд ли это было тогда возможно. Это то же самое, что и передача публичной власти прав общественной организации.

Что касается монополии, то именно монополия позволяет эффективно работать в сфере сбора авторского вознаграждения. Идея монопольного существования обществ по коллективному управлению принята в подавляющем большинстве стран мира.

Сбором гонорара без властных полномочий, как представляется, очень трудно заниматься.

— Весь мир работает по такому принципу. Хотя есть исключения. В Азербайджане создано государственное агентство по авторскому праву, и его руководитель — член Кабинета министров. Президент лично поддерживает всю работу этой организации, и есть четкая государственная политика в части правового регулирования вопросов авторского права. В Белоруссии вопросы сбора авторского гонорара тоже осуществляет созданная при патентном ведомстве государственная структура.

Конечно, у государственной структуры больше возможностей, чем у общественной организации, но мы все-таки идем по пути построения правового государства, правового общества, и если мы будем прививать уважение к закону у населения, то достаточно будет и общественных организаций.

Другой вопрос, что государство не должно устраняться от этих вопросов и регулировать, контролировать деятельность таких обществ, что, кстати, и было поддержано в Гражданском кодексе. Лично я всегда это приветствовал. Сегодня в четвертую часть ГК включены положения, касающиеся аккредитации обществ по коллективному управлению правами авторов.

Но это все касается вопросов, связанных со сбором гонорара за произведения литературы, науки, искусства, архитектуры, программы ЭВМ, фотографии и другие объекты авторского права. В промышленной собственности, использовании товарных знаков есть правообладатель, который должен самостоятельно защищаться и решать свои вопросы. Государство посредством Патентного ведомства определяет политику в области патентования, ведет реестр, выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Если государство не должно устраняться от какого-то минимального регулирования РАО, то, с Вашей точки зрения, в какой сфере, в каком направлении это участие должно проявляться? Может быть, в установлении каких-то тарифов?

— Во-первых, государство должно четко определить, что о монополизме РАО речь не идет. В мире так принято, что на все авторские общества законодательство о монополистической деятельности не распространяется. Представьте ситуацию: Российское авторское общество стало активно работать на рынке, а в ряде регионов сразу же появились псевдообщества и заявили, что обладают правом собирать авторский гонорар от имени всех. Собрались два человека и говорят: «Мы авторское общество, платите гонорары за все, что исполняется на этой территории». Гонорар собирают, а распределять его авторам «забывают». От такой деятельности пострадают как российские авторы, так и зарубежные.

Четвертая часть Гражданского кодекса четко определила сферы, где применяется расширенная лицензия («от имени всех»). И именно общества, которые работают на таких условиях, обязаны проходить государственную аккредитацию. Тем более что и мировая практика, и наше законодательство предусматривают, что гонорар собирается не только в части, касающейся российских, но и всех зарубежных авторов, которые предоставили этим обществам защищать свои права и интересы на территории Российской Федерации. То же самое в Европе, в Америке: там такие же общества собирают гонорар для российских авторов.

И очень важно, что в этих условиях государство устанавливает минимальные ставки авторского вознаграждения, т.е. при заключении договора общества с пользователями авторское вознаграждение не может быть ниже установленного минимума. Если этого не делать, то в конечном итоге автор может ничего не получить. В будущем, конечно, эти вопросы можно регулировать путем создания тарифных комиссий, в состав которых могут быть включены представители государства, пользователей, авторских обществ. Такие примеры есть на Западе: там создаются тарифные комиссии, которые ежегодно определяют размер тарифов авторского вознаграждения.

Вернуться в список
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Закон