№2 2010

Е.А. Зверева

«Помощники — это золотой запас нашей судебной системы»


Елена Арсеньевна ЗВЕРЕВА, судья, председатель судебного состава ФАС Московского округа, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ

Родилась 26 января 1958 г. в Москве. Окончила Всесоюзный юридический заочный институт. Автор более 30 статей в юридических журналах и книг. Защитила докторскую диссертацию «Правовой режим информации в отношениях с участием субъектов предпринимательской деятельности». Специалист по гражданскому и предпринимательскому праву. Заслуженный юрист Российской Федерации, награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и медалью «850 лет Москвы». С 1975 по 2007 г. работала в Арбитражном суде г. Москвы в качестве консультанта, затем государственным арбитром и судьей. С 2007 г. по наст.вр. работает в Федеральном арбитражном суде Московского округа в должности судьи, председателя судебного состава.

— Елена Арсеньевна, ваш состав рассматривает в числе прочих споры, связанные с земельными участками. Какие основные сложности возникают при рассмотрении данной категории дел?

— Земля сейчас вызывает особый интерес. Если говорить предметно о делах, конкретике, то я бы, наверное, выделила дела, связанные с земельными долями, хотя по ним уже практика Высшего Арбитражного Суда определена, в том числе и на наших делах. У нас был большой тяжелый спор с участием АОЗТ «Пречистое», где ВАС высказал свою позицию в отношении того, каким образом и за кем закрепляются земельные доли. Практикообразующее, интересное дело.

— Один из наиболее громких судебных споров сейчас — это дело поселка Речник. Возможен ли какой-либо выход из ситуации, в которой при сносе самовольно возведенных домов могут пострадать люди? Возможно, целесообразно объявить некую амнистию?

— Как судья я категорически против избирательного подхода при разрешении конфликтов подобного рода. Я искренно сочувствую людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, но в любом случае конфликт в поселке Речник должен быть разрешен в соответствии с законом уполномоченными государственными структурами.
Что касается выхода из сложившейся ситуации, то могу сказать, что любой конфликт может и должен быть разрешен. Для этого только сторонам конфликта надо найти силы и возможности пойти навстречу друг другу. Но именно о деле Речника не стоит пока говорить, потому что оно еще не дошло до нашего суда, хотя будет в нашем производстве.
Есть проблема с делами о самовольных постройках. Недавнее совместное Постановление Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов о защите права собственности, по сути дела, обозначило общее направление. Каждое дело обладает какими-то особенностями. Поэтому и подход, естественно, будет к каждому делу свой. Были случаи, когда нам приходилось поддерживать либо принимать свои решения о сносе очень крепких двухэтажных домов, особняков. Это вопрос, который касается собственности. И получается, что начинаем разбираться с самовольной постройкой, а упираемся в собственность, и, соответственно, разбирательство тянется дальше.

— Для судьи лучше специализироваться на какой-то категории дел или он должен уметь все?

— Я думаю, судья, специализируясь, не должен забывать и другие сферы. Так сложилось в моей жизни, и, может быть, это был неплохой опыт, что я полтора года в Арбитражном суде г. Москвы рассматривала налоговые дела. Сначала очень расстраивалась: как же так, я всю жизнь смотрела гражданские дела, а потом вдруг — налоги, в которых, на мой взгляд, я ничего не понимала, хотя была уже кандидатом наук. Вызывало ужас, конечно, количество томов, объем документов в этих делах. Но на самом деле все не так сложно. Если ты знаешь азы, то разобраться можно. Есть общий подход, есть достаточно много выработанных позиций.
Назначение в одну или другую коллегию ведь не зависит от желания судьи. Как решит председатель, как решит президиум, так и будет. Поэтому ты должен уметь делать все. Я считаю, любой опыт — это важный багаж знаний для каждого человека, а тем более для судьи.

— Елена Арсеньевна, Вы работали в первой инстанции, сейчас — в кассации. В чем основная специфика работы в кассационной инстанции?

— Здесь немножко другая работа, хотя и похожая. Здесь больше аналитики, больше ответственности. Здесь интереснее дела, потому что ты уже работаешь с собранными доказательствами, уже оцененными судами первой и второй инстанции. Ты смотришь, правильно ли они оценили обстоятельства с точки зрения применения права. Там ты собираешь доказательства. Это работа на земле, это работа с документами, это работа со сторонами. Должна сказать, что я немножко скучаю по первой инстанции, потому что там мы были свободнее в сборе доказательств.
Сейчас, конечно, в первой инстанции колоссальная нагрузка, сравнить невозможно. Я себе смутно представляю, как те люди, которые там давно работают, все это выдерживают. Наверное, сказывается закалка. Молодым тоже тяжело, сидят допоздна. Здесь другая работа, более интересная. Есть возможность работать с законодательством. Многое зависит от работы помощника. Мы на днях обсуждали эту проблему. Конечно, если у тебя помощник — практически готовый судья, он подготовит материал и уже владеет вопросом.
Многое зависит, конечно, от подбора кадров и от того, как мы сами их воспитаем. Помощники — это все-таки будущие судьи. Может быть, не для нашего суда, а для судов региона, где подготовленные нами специалисты очень нужны. Это золотой запас нашей судебной системы. Помощники, которые приходят из первой инстанции, приходят еще очень сырыми, если можно так сказать. Они только работали с судьей в автоматическом режиме из-за огромного количества поступающих дел, которое не давало возможности чем-то заниматься дополнительно. В ФАС МО такая возможность есть, ее надо использовать.

— Елена Арсеньевна, Вам лично какие категории споров нравится рассматривать? Какие дела интересны для Вас?

— Вы знаете, я с 1992 г. занимаюсь земельными спорами и очень их люблю. За исключением перерыва в полтора года на налоги, я занимаюсь только землей. Понимаете, это как дитя, которое ты вырастил, потом на чуть-чуть с ним расстался и опять получил. Земля — это особая категория, которая за собой тянет все остальное.

— У Вас в практике встречались дела, связанные с приобретательной давностью на землю?

— Было два дела. К сожалению, когда обращаются в суд, забывают о том, что срок приобретательной давности по-особому считается. Он начинает течь по окончании срока исковой давности. Все забывают про эти три года и подают иск по истечении пятнадцати лет. Оба дела попали именно в разряд таких. Нельзя сказать, что это какое-то массовое явление. Их очень мало, пока единицы.

— Как Вы можете прокомментировать продление сроков приватизации земли под объектами недвижимости? Насколько это необходимо?

— Это необходимо. У нас все очень медленно воспринимают такого рода вещи, а продление сроков даст людям возможность понять, что это такое, разобраться. Это касается приватизации как жилья, так и всего остального.
Земельная реформа, проводимая с начала 1990-х годов, включала в себя мероприятия по инвентаризации земель, которая заключалась в уточнении местонахождения земельных участков, установлении их границ, проведении кадастрового учета. Практика рассмотрения земельных споров показала, что зачастую эта инвентаризация не проводилась, что вызывало и вызывает определенные сложности при приватизации земель.
Оформлению прав на землю препятствовали также длительность и сложность этой процедуры, нехватка квалифицированных кадров, нередко и недостаток денежных средств на проведение геодезических работ, ведь упрощенный порядок приобретения прав на землю принят сравнительно недавно и распространяется не на все категории землепользователей. Поэтому продление сроков приватизации земельных участков кажется мне обоснованным и справедливым. У нас, на мой взгляд, пока еще низкая правовая культура. Конечно, ее надо развивать еще в общеобразовательных учреждениях. Этому надо учить, и тогда мы будем иметь поколение, на которое мы сможем в дальнейшем рассчитывать.

— Недавно был внесен законопроект об отмене деления земель на категории и оставлении исключительно разрешенного использования. Как Вы к этому относитесь?

— Трудный вопрос. Утверждение о том, что после отмены деления на категории останется только разрешенное использование земель, не совсем, на мой взгляд, корректно. Разрешенное использование является элементом системы разрешений и запретов в землепользовании. По категории и разрешенному использованию определяется правовой режим земель.
С введением института территориального зонирования деление земель по целевому назначению в целях определения их правового режима фактически утратило свое значение. Совокупность правовых требований к порядку землепользования определяется в правилах землепользования, по принадлежности земель к определенной функциональной зоне, по градостроительным регламентам. Ненужное дублирование классификаций земель загромождает нормативные акты, создает трудности в их применении, поэтому упразднение деления земель на категории вполне оправданно. Кроме того, сокращается участие чиновников в процедуре установления разрешенного использования земель. Ничего не будет зависеть от их желания перевести землю из одной категории в другую.

— Елена Арсеньевна, а приходится ли Вам в своей профессиональной деятельности сталкиваться с некомпетентностью органов исполнительной власти, которая повлекла длительные судебные разбирательства? Какие в основном ошибки совершаются?

— Приходится. К сожалению, вынуждена констатировать, что непрофессионализм — основной источник конфликтных ситуаций в сфере публичных отношений. Это вполне объяснимо. Например, не уверенный в своих знаниях и навыках чиновник вынужден перестраховываться, неоправданно затягивать решение вопросов, требовать представления дополнительных справок, документов и т.п. Кто из нас не сталкивался с такой ситуацией? Результат — судебный спор.
Или есть, например, внутренние приказы в некоторых органах, которые заставляют обжаловать судебные акты судов первой и второй инстанции, хотя следует обжаловать далеко не все акты, а только те, которые действительно нарушают чьи-то интересы. А такие приказы издаются просто для того, чтобы сказать: мы же всё обжаловали, это суд так решил. Не сами они в чем-то провинились или что-то недоделали, а суд так решил. Суд в этом случае у них получается вроде бы виноватым в том, что он решил делать таким образом, а не как-либо еще.

— В настоящий момент высшие должностные лица предлагают расширить практику изъятия неиспользуемых сельхозземель. При этом процедура не детализирована и случаи изъятия единичны. Как Вы видите развитие данной ситуации в дальнейшем?

— Думаю, что в деле изъятия неиспользуемых сельскохозяйственных земель важна не детализация процедуры, а конкретная работа.
Статья 6 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» предусматривает, что земельный участок может быть изъят у его собственника в судебном порядке в случае ненадлежащего использования или неиспользования в соответствии с целевым назначением в течение трех лет. Соответствующие заявления в суд должны подавать органы государственной власти субъекта РФ и местные органы власти. То есть никто и ничто не мешает органам власти инициировать процесс изъятия сельскохозяйственных земель у нерадивых хозяев. При этом при наличии пробелов в законодательстве можно использовать аналогии норм, регулирующих схожие правоотношения. Не нужно этого бояться. Знаете поговорку? «Кто хочет — ищет возможности, а кто не хочет — ищет причины».
Что касается конкретных рекомендаций, то дать их можно только по результатам изучения судебной практики и проблем, которые возникали при рассмотрении подобного рода дел. А такой практики еще нет.

— Считаете ли Вы необходимым расширение перечня ограниченных вещных прав на землю? Например, включение в законодательство права застройки?

— Жизнь не стоит на месте. Развитие экономических отношений объективно требует и совершенствования их правового регулирования.
В России уже большое количество земельных участков передано в руки частных собственников, земля все активнее вовлекается в хозяйственный оборот, что является предпосылкой как для появления новых правовых институтов, так и для возрождения старых. Кстати, право на застройку как способ обременения прав собственника земельного участка предусматривалось еще Гражданским кодексом РСФСР 1922 г. Введение права застройки в перечень ограниченных вещных прав, несомненно, повысит инвестиционную привлекательность российской экономики, упростит весьма непростые отношения застройщиков с собственниками земельных участков.
Право на застройку введено в систему вещных прав многими государствами на постсоветском пространстве и широко там применяется. Полагаю также, что назрела необходимость внедрения ограниченных вещных прав, учитывающих особенности использования земли в области электрификации, газоснабжения, связи.

— Как, по Вашему мнению, может отразиться на практике арбитражных судов создание единой службы Росреестра?

— Создание Росреестра имело целью объединение под одной крышей государственных учреждений кадастрового учета земельных участков, регистрации прав на недвижимость и сделок с ним и технического учета зданий, сооружений, помещений. Ведомственная разобщенность этих органов создавала иной раз сложности при решении самых рядовых вопросов, связанных с оборотом прав на недвижимость.
Если бы еще появилась возможность иметь прямую связь с Росреестром, например, суду для оперативного получения определенных данных по нашему запросу и этот документ рассматривался бы как доказательство в деле, мы могли бы совершенно спокойно, ничего не опасаясь, зная, что это актуальные и достоверные, проверенные данные, использовать их как доказательства соответствующего рода. Даже не доказательства, а просто как подтверждение доводов судов о том, что там происходило. Можно было бы войти в базу Росреестра и проверить данные, которые заложены судами в судебном акте, это просто подтверждало бы позицию судов, облегчало бы проверку.
В целом хотелось бы надеяться, что проведенная реформа повысит эффективность государственной деятельности в этой сфере, будет способствовать сокращению конфликтных ситуаций, что, несомненно, скажется и на деятельности арбитражных судов.

— Известно, что в странах Западной Европы оформлением сделок с земельными участками занимаются нотариусы. Возможно ли введение такой практики в России?

— Как судья я могу только приветствовать передачу оформления сделок с землей нотариусам. Участие нотариуса как представителя государства в оформлении таких сделок, несомненно, придаст этим сделкам дополнительные гарантии, что в свою очередь благоприятно скажется на стабильности рынка земли, а также приведет к уменьшению количества земельных споров.
Следует отметить, что уже в настоящее время в России желающие могут оформить сделки с землей у нотариуса. При этом нотариус осуществляет ряд действий, обеспечивающих эти сделки. Это и удостоверение личности, и проверка дееспособности или правоспособности для юридических лиц, и разъяснение прав и обязанностей, а также последствий совершаемых сделок.
Кстати, если и перенимать зарубежный опыт в области оформления сделок с землей, то, возможно, надо приглядеться и к опыту создания специализированных агентств, которые, помимо осуществления всего комплекса мероприятий по оформлению сделок с землей, еще и несут ответственность за их так называемую юридическую чистоту.

— Не секрет, что существует проблема исполнения в России решений иностранных судов. Почему возникают подобные ситуации?

— Процедура приведения в исполнение решения иностранного суда состоит из двух стадий. Первая — это признание решения иностранного суда российским компетентным судом, и вторая — собственно исполнение решения иностранного суда по общим правилам исполнительного производства на основании исполнительного документа, выдаваемого российским судом.
Сложности, характерные именно для исполнения решений иностранных судов, на территории Российской Федерации возникают, как правило, на стадии признания решения иностранного суда.
По правилам ст. 241 АПК решения судов иностранных государств могут быть признаны и приведены в исполнение только в случае, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом. Насколько мне известно, Россией заключено около сорока международных договоров, касающихся взаимных обязательств по признанию и исполнению решений судов. Это ничтожно малая цифра. Достаточно сказать, что у Российской Федерации не урегулированы вопросы исполнения судебных актов национальных судов с такими крупнейшими государствами Европы, как Германия, Франция, Англия. И это при активно развивающихся международных отношениях со странами Европейского Союза, в том числе в экономической сфере.
Решения иностранных судов могут признаваться и исполняться в России и исходя из такого принципа международных отношений, как принцип международной вежливости и взаимности. Примеры признания решений иностранных судов в таком порядке в практике ФАС МО были. Задача обращающейся стороны в данном случае состоит в подтверждении взаимности иностранных судов по отношению к признанию и приведению к исполнению решений российских судов. Но сделать это бывает весьма затруднительно.

— Недавно Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 26.02.2010 признал решения Европейского суда по правам человека основанием для пересмотра принятых судебных актов в гражданском процессе. В настоящий момент существует дискуссия о толковании этого Постановления КС: является ли решение ЕСПЧ безусловным основанием для пересмотра принятых судебных актов или нет? Выскажите, пожалуйста, Ваше мнение.

— В АПК установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела как основание пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам существует уже с 2002 г. Такое же основание для пересмотра судебного акта существует и в УПК РФ. И все это время таких вопросов не возникало.
Наличие в законе данного основания пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, причем в императивной форме, не требует какой-либо дальнейшей дискуссии.
Значение упомянутого Постановления Конституционного Суда — не в признании решения Европейского суда по правам человека в качестве основания пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, а в том, что исходя из принципа юридического равенства данное основание пересмотра судебных актов при отсутствии его в ГПК РФ должно применяться по аналогии права.

— Считаете ли Вы необходимым совершенствование института доверительного управления в России по западному образцу?

— Конструкция доверительного управления, примененная в ГК РФ, основана на континентальном праве, которое лежит в основе правовой системы России и практически всех государств Европы. Попытка введения в 1993 г. института доверительной собственности, свойственного англосаксонской правовой системе, успехом не увенчалась. И я не вижу особой необходимости возвращаться в настоящее время к этому вопросу, тем более что это невозможно без системного реформирования института собственности.
Доверительное управление все чаще встречается на практике, что обусловлено невозможностью эффективно управлять собственностью при активно развивающихся рыночных отношениях, не обладая специальными познаниями в той или иной области, например в сфере финансового или фондового рынка. Но что касается совершенствования этого института, мое мнение состоит в том, что для его развития скорее важен российский опыт, поскольку опыт зарубежных стран не может дать полной картины, значительно отличаясь от нашего. Но любые положительные моменты, безусловно, требуют внимания, а возможно, и использования.

— Как Вы относитесь к инициативам по упрощению процедуры изъятия земель для публичных нужд по аналогии с процедурой, установленной Олимпийским законом?

— Я ничего не имею против упрощения процедуры изъятия земельных участков для общественных нужд. Надо понимать, что именно сложная структура отношений, связанных с изъятием земельных участков, как правило, является источником различного рода злоупотреблений и нарушений прав землепользователей. Вполне возможно, что для совершенствования этого института можно будет использовать и положительный опыт применения Олимпийского закона.

— Поддерживаете ли Вы идею введения обязательности рассмотрения дела судом апелляционной инстанции перед обращением в суд кассационной инстанции?

— Я не могу быть против новелл, следствием которых будет повышение эффективности правосудия. Рассмотрение дела в апелляционной инстанции позволяет исправить ошибки арбитражного суда первой инстанции в установлении обстоятельств конкретного спора. Кассационная же инстанция арбитражного суда такими полномочиями законом не наделена. Мы вынуждены передавать подобные дела, не имея возможности исправить недостатки судебного акта, на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, что соответственно увеличивает сроки разрешения спора и без того запредельную нагрузку судей.

— Требуется ли введение адвокатской монополии при представительстве в арбитражном процессе? Возможен ли иной механизм подтверждения квалификации представителей лиц, участвующих в деле?

— Мне не нравятся монополии ни в каком проявлении, так как следствием монополии всегда будет ограничение свободы выбора. Но, к сожалению, в настоящий момент состояние дел в судебной системе таково, что необходимо срочно принимать меры, направленные на уменьшение нагрузки судей. Составной частью системы таких мер могло бы быть введение ограничений на свободу выбора представителя в судах.
Однако я не уверена, что представительство в судах, как арбитражных так и общей юрисдикции, следует отдавать только адвокатуре. Это однозначно не улучшит качество услуг представителя в суде, потому что здесь также необходима конкуренция. Конкуренцию адвокатуре в этом деле могли бы составить профессиональные объединения юристов.
Надо подумать и о том, кто представит в суде интересы лиц, не имеющих возможности оплатить услуги профессионального юриста, а такое встречается и в предпринимательской деятельности. Возможно, эту проблему можно решить в рамках программы бесплатной юридической помощи.

— Как Вы относитесь к идее создания специализированных, например финансовых, судов? Каким образом они должны быть встроены в действующую судебную систему?

— Некоторые категории споров требуют наличия у судьи глубоких специальных познаний в определенной области правоотношений. Специфика споров придает особые черты и самой процедуре рассмотрения спора. С этой точки зрения создание специализированных судов просто необходимо.
Что касается их места в системе, то они в зависимости от отнесенных к их подведомственности вопросов могут функционировать как в системе арбитражных судов, так и судов общей юрисдикции.
Совершенно понятно, что в настоящее время динамично развивающиеся общественные отношения неизбежно поставят нас перед необходимостью создания все новых и новых специализированных судов, в связи с чем необходим закон о специализированных судах. Подтверждением этому являются разработанные ВАС РФ законопроекты об изменении конституционных Законов «О судебной системе РФ» и «Об арбитражных судах в РФ», Закона «О статусе судей» и Арбитражного процессуального кодекса в связи с созданием суда по интеллектуальным правам.

— Имеется ли в России потенциал развития механизмов медиации при урегулировании юридических конфликтов?

— Потенциал медиации в России громадный, особенно если учесть количество судебных дел и то, что с момента введения этого института в 2002 г. практически невозможно назвать ни одного дела, разрешенного с участием посредника.
Почему конфликтующие стороны не обращаются к посреднику в целях урегулирования спора? Это уже другой вопрос, и ответ на него один — невыгодно.
До тех пор пока не станет значительно дешевле урегулировать разногласия при участии посредника, нежели рассмотреть спор в суде, потенциал медиации не может быть реализован в необходимом объеме.

— По инициативе Правительства РФ в Государственную Думу в ближайшее время вновь будет направлен пакет поправок в законодательство о несостоятельности граждан. Согласно законопроекту данная категория дел будет подведомственна арбитражным судам. Сможет ли система арбитражных судов в существующем виде справиться с новыми задачами?

— Ни у кого не вызывает сомнений, что арбитражные суды успешно справились с волной дел о банкротстве юридических лиц, поэтому нет сомнений и в том, что арбитражные суды смогут осилить и банкротство физических лиц. Конечно, необходимо будет подготовиться к введению в действие закона о несостоятельности граждан, решить вопрос об обеспечении арбитражных судов дополнительными сотрудниками.

— Недавно Совет Федерации одобрил поправку в Закон о статусе судей, которая упрощает процедуру привлечения судьи к уголовной ответственности. С чем, на Ваш взгляд, связаны такие изменения?

— Известно, что эти меры приняты в рамках большой работы по борьбе с коррупцией в государственных органах. Кроме того, не секрет, что доверие людей к судебной власти в последнее время значительно снизилось. Перед государством стоит сложная задача восстановить его.
У большинства наших граждан сложилось мнение, что привлечь судью к уголовной ответственности невозможно, из чего делается вывод о его безнаказанности. Упрощение процедуры привлечения судьи к уголовной ответственности в такой ситуации поможет рядовому гражданину почувствовать себя защищенным от произвола в суде, что неизбежно повысит авторитет судебной власти. Но вместе с тем и граждане должны также понимать, какой сложной и ответственной работой занимаются судьи, а для этого нужно еще в средней школе возобновить преподавание основ правопорядка и нравственности.
Вернуться в список
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Закон