№2 2012

Е.Ю. Воронина

«Государственные органы не готовы идти на компромисс в спорах с частными лицами»


Елена Юрьевна ВОРОНИНА, судья Федерального арбитражного суда Московского округа

в 1990 г. окончила юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. С 1984 по 1992 г. — консультант, и.о. государственного арбитра, государственный арбитр Госарбитража при Мособлисполкоме. С 1992 по 2005 г. — судья Арбитражного суда Московской области. С 2005 г. по наст. вр. — судья Федерального арбитражного суда Московского округа. Почетный работник судебной системы. Имеет первый квалификационный класс судьи.

— Елена Юрьевна, вот уже почти тридцать лет, как Вы работаете в арбитражной системе. Завидное постоянство. Чем Вас привлекает работа в судах?

— Я полагаю, что должность судьи — это вершина юридической карьеры. Для меня имеет значение творческий характер этой работы. Судебная система вообще дает огромный практический опыт, а также чувство значимости.

— Пару слов о том, откуда Вы родом, как пришли в юридическую профессию.

— Родилась я в Московской области. В моей семье не было юристов, я первый правовед. По окончании школы я пришла работать в Арбитражный суд при Мособлисполкоме, хотя тогда еще не знала, что найду там свое призвание. Наблюдение за арбитрами, опыт работы консультантом и мнение и увлеченность старших коллег помогли мне определиться, поэтому, получив диплом юрфака МГУ, я тоже стала арбитром.

— Какие категории дел из тех, что Вы рассматриваете, на Ваш взгляд, самые тяжелые и почему?

— Второй состав, в котором я работаю, рассматривает дела, связанные с разрешением споров об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов, о признании недействительными актов таможенных органов и иных дел с их участием, а также другие дела, возникающие из административных и иных публичных отношений. Рассмотрение этих споров связано с применением законодательства из различных отраслей права, что само по себе непросто. Выделять какую-либо из этих категорий как наиболее сложную мне кажется неправильным, потому что при решении любого спора могут возникнуть вопросы. Но, безусловно, все наши споры очень интересные и разнообразные.

— Как Вы оцениваете нынешнюю нагрузку в вашем судебном составе? Если бы от Вас зависело нормирование работы судей, какую норму нагрузки на судью Вы бы установили? Ожидаете ли Вы существенного спада количества дел после принятия закона об упрощенном судопроизводстве?

— В этом году количество дел, рассматриваемых в нашем составе, увеличилось по сравнению с двумя предыдущими. Сейчас это примерно 35—45 дел в месяц. Нормальная нагрузка судьи кассационной инстанции как председательствующего должна, по моему мнению, быть не более 25 дел в месяц. Это не даст судье заскучать и в то же время позволит рассматривать споры в нормальном рабочем режиме. Принятие закона об упрощенном судопроизводстве, я полагаю, поможет снизить нагрузку в суде первой инстанции.

— Нет ли у Вас ощущения, что отечественный арбитражный процесс является чересчур скорым? Оправданны ли, на Ваш взгляд, столь сжатые сроки рассмотрения дел в судах?

— Я считаю, что в настоящее время Арбитражный процессуальный кодекс РФ установил оптимальные сроки рассмотрения дел. Они обеспечивают защиту прав сторон без волокиты, но с обеспечением всем лицам, участвующим в деле, возможности представить свои позиции в полном объеме.

— Как Вы относитесь к идее о запрете обжалования госорганами решений, которыми акты (действия) соответствующих органов и должностных лиц признаются незаконными?

— Запрет на обжалование решений, принятых в порядке глав 24—25 АПК, снизил бы нагрузку судов апелляционной и кассационной инстанций. Но лично мне не нравится эта идея, потому что тем самым нарушается принцип равенства всех перед законом и судом, закрепленный в Конституции России. Кроме того, в таком случае нельзя будет исправить судебную ошибку, что может угрожать интересам общества и государства.

— Насколько перспективно введение обязательных медиативных процедур в публичных правоотношениях? Способны ли органы государственной власти в России идти на компромисс в спорах с частными лицами?

— Преимуществом внесудебных примирительных процедур является то, что подписание медиативного соглашения свидетельствует о достижении спорящими сторонами компромисса, тогда как вынесенное судебное решение зачастую конфликт между сторонами не исчерпывает. К тому же медиативное соглашение, как правило, исполняется, так как устраивает обе стороны. Но перспективы введения обязательных медиативных процедур в публичных правоотношениях мне представляются далеким будущим, поскольку рассмотрение таких споров показывает, что государственные органы не готовы идти на компромисс в спорах с частными лицами.

— В налоговых правоотношениях сегодня существует обязательный досудебный порядок обжалования. Считаете ли Вы целесообразным распространить его на другие виды публичных правоотношений?

— Досудебная процедура урегулирования споров является важным средством совершенствования правосудия. Да, мне кажется, целесообразно было бы распространить такой порядок на иные публичные правоотношения с возможностью последующего судебного контроля. Обязательный порядок обжалования способствовал бы усилению ответственности государственных органов и сокращению числа споров в судах.

— Вы участвуете в рассмотрении споров о взыскании компенсаций за нарушение разумных сроков рассмотрения дел и исполнения судебных решений. Существует мнение, что суммы взыскиваемых компенсаций настолько малы, что ставят под сомнение саму целесообразность существования этого механизма. Какие сдерживающие факторы, на Ваш взгляд, влияют на снижение размера присуждаемых компенсаций?

— Законодательством четко не урегулирован вопрос о критериях определения размера компенсации. Практика рассмотрения дел в нашем суде показывает, что коллегия судей исходит из требований заявителя, обстоятельств дела (его сложности, количества участников и др.), продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, учитывает принципы разумности, справедливости и практику Европейского суда по правам человека. В каждом конкретном деле обеспечивается индивидуальный подход к определению размера компенсации, и я не думаю, что при рассмотрении таких дел суды необоснованно снижают размер присуждаемой компенсации.

— Ваше мнение об уровне современного юридического образования в России.

— Я затрудняюсь дать ответ относительно уровня современного юридического образования в целом по России. Об уровне подготовки специалистов я могу судить по представителям, которые приходят к нам в судебное заседание, — в большинстве случаев это хорошо подготовленные профессионалы с большой общей и юридической эрудицией.

— Вы окончили ведущий юридический вуз страны, что называется, без отрыва от производства. Как Вам это удалось? На какой отрасли права Вы специализировались студенткой?

— Я окончила вечернее отделение, а специализировалась на хозяйственном праве. Считается, что на дневном отделении учебе уделяется больше времени и подача информации здесь более полная. Но мне кажется, что вечерняя форма обучения имеет свои преимущества, поскольку помимо контакта с преподавателем на лекции или семинаре есть место непосредственному применению знаний на практике. Поэтому совмещение работы и учебы не вызывало у меня особых проблем.

— Вы получили высшее образование в переломный для развития нашего законодательства период. В ближайшие несколько лет после этого правовое поле существенно изменилось. Как Вы приспосабливались к работе в таких условиях?

— Говорят, что хороший юрист не тот, кто знает ответ на вопрос, а тот, кто знает, где его найти. Когда я училась в университете, многие преподаватели обращали наше внимание на то, что знать все законодательство, безусловно, невозможно, и учили нас, как найти ответы на возникающие вопросы. Поэтому мне не потребовалось особых усилий, чтобы приспособиться в работе в новом правовом поле. Надо было просто быть более внимательной к происходящим изменениям.

— Есть ли у Вас дети и если да, какую профессию в будущем Вы желали бы для них?

— У меня двое детей. Я полагаю, что они сами должны выбрать интересную для них профессию, а я поддержу их начинания.

Вернуться в список
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Журнал
  • Закон